Кузнецкий мост

Кузнецкий мост

Деревянный мост через реку Неглинную стоял возле слобо­ды кузнецов и конюхов с незапамятных времен. В середине 18 века его заменили на каменный, широкий и длинный, простоявший до того момента, пока Неглинную не взяли в трубу, - а название осталось, поскольку к тому моменту оно из имени собственного стало едва не нарицательным: после большого пожара 1737 года на мосту появились первые лав­ки галантерейщиков, и скоро район стал рассадником евро­пейских мод. Значение Кузнецкого Моста в жизни Москвы описано в монологе Фамусова:

А все Кузнецкий мост и вечных французы,

Откуда моды к нам, и авторы, и музы -

Губители карманов и сердец.

И спустя сто лет, когда русские футуристы размалевывали лица и выходили на Кузнецкий с деревянными ложка­ми вместо бутоньерок, протестовали они как раз против западных мод и, как сейчас принято говорить, общества по­требления. Большинство магазинов принадлежали дейст­вительно французам - только один был русским. Поэтому в пожар 1812 года Кузнецкий не горел: имущество москов­ских французов охранялось земляками из наполеоновской гвардии. В 1843 году здесь появился особый магазин, где в пику Европе исключительно русские приказчики торго­вали исключительно русскими товарами. К концу века ма­газинов на Кузнецком и в окрестностях было уже столько, что не хватало фасадов, и стали строить пассажи.

В сильно перестроенном доме №22 жил скульптор Витали, у которого останавливался во время единственного визита в Москву «великий Карл» Брюллов. Напротив, на ме­сте дома № 19, жила знаменитая Салтычиха, помещица-сади­стка. На углу Кузнецкого и Неглинной, где теперь «овощи-фрукты», держал ресторан француз Транкль Яр. 27 января 1831 года Пушкин, Баратынский, Языков и Вяземский помянули «у Яра» общего друга, поэта Дельвига. (После ресторан с таким же названием появится в Петровском парке, но к французам он уже никакого отношения иметь не будет.) В 1918 году здесь поскользнулась и упала лошадь - факт, отраженный в стихотворении В.В.Маяковского «Хорошее отношение к лошадям».

Сейчас это ничем особо не примечательный, но, как и при Фамусове, шумный район. Авторы благополучно локализо­ваны в Московском доме художника (Кузнецкий Мост, и) и в Центральном доме работников искусств (Пушечная, 2). Муз не видно. Вместо французов - пара книжных магазинов, «Елки-палки» и «Овощи-фрукты». Слава Кузнецкого в прошлом.