Воробьевы горы

Воробьевы горы

14 декабря 1812 года, когда остатки армии Наполеона пере­ходили Неман в обратном направлении, Александра Павло­вича осенила идея поставить самый большой и самый краси­вый христианский храм. В самом красивом и самом высоком месте Третьего Рима. Народный храм на народные деньги. 12 октября 1817 года, в пятую годовщину ухода Наполеона из Москвы, император в присутствии 400 тысяч зрителей зало­жил на Воробьевых горах первый камень в основание алтдря. Гигант должен был стоять на откосе Воробьевых, уподобля­емых горе Фавор, и отражаться в Москве-реке, уподобляе­мой Иордану. Однако первый камень оказался и последним: победитель конкурса архитектор Витберг был фантазером и - хотя масон, то есть вольный каменщик, - не рассчитал, что постройка быстро сползет по откосу, земля не вынесет. Ста­ли искать, где бы вынесла; нашли другого архитектора; с Во­робьевых унесли в Успенский собор крест с реликвиями из основания несостоявшегося алтаря, и 10 сентября 1839 года Николай Павлович заложил новый храм на новом месте. С этим местом на Пречистенской набережной Воробьевы горы оказались связаны, как пуповиной, так что все, проис­ходившее у Кремля, обязательно аукалось на Воробьевых (ставших на какое-то время Ленинскими). В 1931 году храм Христа СпасителяЗдание МГУ взорвали. На его месте вырыли котлован для 400-метровой башни Дворца Советов, самого большого и самого красивого храма новой религии, который строил­ся тоже на народные деньги, только их не вносили доброволь­но, как сто лет до этого. Вторым зданием должен был стать Университет. Главная постройка сталинской эпохи не состо­ялась: 5 марта 1953 года главный зодчий умер.


 В ансамбле восьми высоток (считая несостоявшееся зда­ние гостиницы «Россия» в Зарядье), заложенных одновре­менно в день празднования 8оо-летия Москвы, МГУ (арх. Лев Руднев, играл первую скрипку. Играет и теперь, но надо учитывать, что это только часть замысла (в первом проекте Университет, кстати, имел статую вместо шпиля -точь-в-точь как 100-метровая статуя Ленина у Дворца Сове­тов). Первым знаком перемен после смерти Сталина, как из­вестно, стала борьба с «архитектурными излишествами». Само собой, мгу, который должен был распространиться на километры вглубь Воробьевых, оказался самой крупной жертвой развернувшейся борьбы, поскольку, как и ВДНХ, 240-метровый Университет на Ленинских горах - сплошное излишество, от планировки до исполнения.